Новости недвижимости статьи

 

ТЕАТРАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ ТАРУСЫ

Есть у Тарусы и окрест­ных сел и свои театраль­ные традиции. И начина­лись они тоже от Поленовых. Василий Дмитриевич По­ленов знал и очень любил театр. Ему художник посвя­тил последние годы своей жизни. Василий Дмитриевич с помощью друзей создал в Москве «Секцию содействия фабричным и деревенским театрам при Обществе на­родных университетов».

Когда Поленов поселился в окрестностях Тарусы, в своем «Борке», он перенес сюда свою театральную дея­тельность. В Народном доме, который был создан в бывшем соляном амбаре, оборудовали сцену. В первые годы Советской власти в Тарусе и окрестных селах бы­ли молодежные кружки театральной самодеятельности. Поленовы помогали им всем, чем могли.

Кружковцы приходили к Поленовым за костюмами, гримом. Василий Дмитриевич и дочери художника хо­дили на репетиции, помогали самодеятельным артистам советом. Страховский театральный кружок показал в Тарусе спектакль «Борис Годунов».

Тарусяне: Маргарита Гумилевская, ныне художница, заслуженный деятель искусств и молодой художник Ни­колай Сахаров, ставший после профессором живописи,— вскоре пришли в Борок со своими друзьями и попроси­ли Поленовых помочь им самим поставить «Бориса Го­дунова». Тарусянам стала помогать Ольга Васильевна. Спектакль поставили в бывшем трактире. Очень хорошо играл свою роль Игорь Доронин, ставший впоследствии актером. Затем тарусяне поставили «Отелло» и «Короля Лира» Шекспира. В Страхове Поленовы создали кру­жок детской театральной самодеятельности. Юные ар­тисты с успехом показали в Тарусе спектакль «Мертвая царевна».

Театральную самодеятельность молодежи поддержи­вали и направляли тарусские коммунисты. Вскоре в го­роде в помещении бывшего Дворянского собрания от­крыли народный клуб. Ему присвоили имя Володарско­го. Вокруг клуба объединились активисты театральной самодеятельности. На его сцене ставились спектакли по пьесам Чехова, Островского, Горького, показывались от­рывки из опер, балетные сцены. В работе клуба участ­вовали и Поленовы.

В 1920 году Василий Дмитриевич Поленов сконстру­ировал переносный световой театр-диораму. Из Тарусы и окрестных деревень гурьбой шли дети и взрослые по­смотреть это удивительное представление.

Диорама — это прозрачная картина. При перемеще­нии источника света получаются то дневные виды, то вечерние огни, то лунный свет. День сменяется ночью то медленно и плавно, то мгновенно.

Глядя на меняющиеся картины диорамы, мы как бы путешествуем вокруг света. Из Тарусы по Оке плывет пароход. День сменяется ночью, и снова будто восходит солнце. Мы словно побывали в Европе, Америке, Афри­ке и возвратились на Оку. «Я сделал это для детей, ко­торые все время восклицают от восторга и удивления, по, оказывается, и взрослые восхищаются», — писал Василий Дмитриевич своему другу Татевосянцу.

С театром связали свою жизнь многие тарусяне. Вот короткий рассказ об одном из них — Михаиле Сахарове.

...Восемьдесят с лишним лет назад по одной из улиц Тарусы с потрепанной книжкой в руках бегал шустрый мальчик. У дома с синими наличниками он останавли­вался и робко открывал дверь. Это был сын тарусского сапожника Алексея Сахарова. Миша учился грамоте у дьячка «за две меры картошки». Научиться у «отца Александра» было почти нечему. Аз, буки, веди, глаголь, доводившие до отупления молитвы — вот и вся «наука». Зато на зуботычины он не скупился.

— Еще зиму побегай к святому отцу и садись за ко­лодку, — сказал однажды Алексей Сахаров сыну. — На­ше дело такое — молоток, шило, да гвоздь, а разогнуть­ся некогда.

Но Мише было суждено разогнуться. Его взял в Москву дядя отца, полвека прослуживший в Большом театре. Там познакомился с театром и Миша. Как за­вороженный, смотрел он на игру актеров, сидя где-нибудь в дальнем углу галерки. А днем Миша подолгу стоял у витрины на Кузнецком мосту, где были выстав­лены фотографии артистов и сцен из спектаклей. Однаж­ды дядя привел Мишу в студию, занимавшуюся теат­ральными фотосъемками. Мальчика приняли туда уче­ником.

Шли годы. Сахаров все глубже проникал в тайны фотоискусства. Константин Сергеевич Станиславский приезжал в студию почти со всей труппой МХАТа. Са­харов фотографировал целые отрывки из спектаклей. Он заснял все спектакли театра. На сахаровских фото­графиях запечатлены величественная Ермолова, мудрый Ленский, трогательный Москвин. В его фотолетописи есть портреты Качалова, Щепкина, Станиславского, Ша­ляпина, Собинова. Фотохудожник участвовал в созда­нии музеев Большого, Малого и других московских театров.

«Когда я вспоминаю вас, — писала Сахарову в день его девяностолетия народная артистка СССР Вера Ни­колаевна Пашенная, — делается легко и радостно жить и работать — такой Вы всегда светлый, приветливый и близкий друг для нас, артистов. У меня много фотогра­фий Вашей работы и, смотря на них, я вспоминаю свою молодость и Вас, моего милого товарища и большого художника».

Между прочим, в фотоэкспозиции МХАТа среди пор­третов выдающихся мастеров сцены по праву выставлен и портрет самого Сахарова. За заслуги в фотоискусстве он был награжден орденом «Знак Почета».

Можно было бы рассказать о многих артистах, ро­дившихся не в Тарусе, но которых тарусяне по праву считают своими земляками, так прочно вошел этот го­родок в их жизнь и творческую биографию. И сами эти люди много дали Тарусе, вписав пусть маленькую, но очень яркую страницу в ее историю.

Вот, например, Надежда Александровна Смирнова. В Тарусу она приехала в начале тридцатых годов. Это очень талантливая, известная в народе артистка. Учени­ца великих артистов Садовского и Ленского, она дру­жила со Станиславским, Яблочкиной, Качаловым, Па­шенной. Смирнова пришла в Малый театр в девяностых годах прошлого столетия. В 1923 году по болезни она была вынуждена оставить сцену. Вместе с Верой Нико­лаевной Пашенной она создала студию Малого театра.

Болезнь вскоре принудила Надежду Александровну приехать в Тарусу. Но и здесь артистка не смогла жить без сцены, без театральной деятельности. В доме Нико­лая Петровича Ракицкого Надежда Александровна устраивала так называемые «Тарусские театральные ве­чера». На эти вечера зимой по воскресеньям собирались учителя, художники, пенсионеры, врачи. Это был по существу очень оригинальный «театр одного актера».

Смирнова показала участникам «вечеров» почти все роли, которые она сыграла за свою очень яркую жизнь на сцене. Играла она без грима и без костюмов, но впе­чатление у зрителей и слушателей оставалось не менее сильное, чем от спектакля, поставленного в театре. Ино­гда Надежда Александровна играла за двух, трех актеров, а то и все роли спектакля или сцены. С каким-то особенном вдохновением играла она сразу две роли — Марии Стюарт и Елизаветы в спектакле по пьесе Шилле­ра «Мария Стюарт». Артистка владела большим даром перевоплощения. Очень запомнились участникам «теат­ральных вечеров» ее комедийные роли.

По собственному признанию Смирновой, она играла на тарусских «вечерах» «лучше, чем в театре».

— Знаете, это, наверное, потому, что здесь нет рам­пы, и я не отделена от зрителей, я непосредственно чув­ствую их, они как бы тоже играют в спектакле, — гово­рила актриса.

В годы Отечественной войны Надежда Александров­на создала в Тарусском Доме культуры самодеятельную драматическую труппу, которая была по существу на­родным театром. Кружковцы ставили спектакли по пье­сам Островского, Чехова, советских драматургов.

Десятого июня 1943 года тарусяне отмечали семиде­сятилетний юбилей Смирновой. В этот день на сцене Дома культуры был поставлен спектакль по пьесе Ост­ровского «Без вины виноватые». Надежда Александров­на играла в спектакле роль Кручининой.

Весной 1943 года во время сева Смирнова организо­вала из любителей театральной самодеятельности выезд­ную труппу. Вместе с молодыми кружковцами семиде­сятилетняя, к тому же больная актриса ездила на под­воде, а иногда и ходила пешком в дальние села. Умная и энергичная женщина, Надежда Александровна обла­дала веселым, общительным характером. Ее никогда не покидал оптимизм, создававший в коллективе бодрое и светлое настроение. В поле, иногда прямо на пашне, кружковцы ставили одноактные пьесы, показывали ко­роткие сценки, читали стихи. Выездная театральная труппа Смирновой положила начало хорошей традиции Тарусского Дома культуры — теперь здесь ежегодно в дни сева и уборки работают агитбригады.

В последние годы своей жизни Надежда Алексан­дровна писала в Тарусе книгу «Воспоминания», в кото­рой рассказала о своей жизни в театре.

Театральные традиции Тарусского Дома культуры продолжались и в послевоенные годы. Самодеятельные артисты под руководством режиссера Бориса Прохоро­вича Аксенова с успехом показали зрителям «Позднюю любовь» и «Последнюю жертву» Островского, «Мещан» Горького», «Тайную войну» Михайлова и Савельева, «Солнечный дом» Симукова, «Свадьбу с приданым» Дьяконова, «Славу» Гусева.

Ну, а поленовские театральные традиции? Они тоже живут.

...Вечер. Бывшую мастерскую Поленова, оборудован­ную, как мечтал художник, под кукольный театр, до отказa заполнили юные зрители. Погас свет. Раздвинулся занавес, и перед взором детей предстала красавица-зима. Появилась царица, затем молодая царевна, при­скакал на резвом коне царевич Елисей. Как заворожен­ные сидят ребята, уйдя в мир чудесных образов пуш­кинской сказки о мертвой царевне и семи богатырях. Звучат заключительные аккорды   музыки,   вспыхивает свет. Как бы очнувшись после глубокого сна, зрители дружно аплодируют самодеятельным артистам куколь­ного театра. Им руководит Ольга Васильевна Поленова, дочь художника. В музее-усадьбе детям показывают и световой театр-диораму.

Очень увлекаются драматическими постановками, танцами тарусские пионеры и школьники. При Тарусском Доме пионеров есть детский кукольный театр. Особенно славится здесь детский хореографический кол­лектив, которым руководит балерина, ныне пенсионерка Ирина Васильевна Флорентинская.

Самые талантливые из воспитанников хореографиче­ского кружка идут на большую сцену. Тринадцатилет­няя танцовщица Рая Золотова, например, принята в группу особо одаренных детей хореографического учи­лища при Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова. И, кто знает, может быть, через столько-то лет она вернется в родную Тарусу народной артисткой. Ведь в нашей стране все двери открыты талантам.