Новости недвижимости статьи

 

Выдающиеся люди Тарусы

ДВЕ СУДЬБЫ

С Тарусой и ее окрест­ностями связана жизнь и деятельность многих выдающихся ученых. Они работали в различных обла­стях науки: филолог и искусствовед И. В. Цветаев, пионер отечественной телефонии П. М. Голубицкий. один из основоположников русской агрономии А. Т. Бо­лотов, кристаллограф Ю. В. Вульф, советский уче­ный — новатор в области строительной механики — В. 3. Власов.

В разное время жили и работали эти люди: одни до революции, когда научная мысль с большим трудом пробивала себе дорогу, другие уже в советское время. По-разному сложились их судьбы.

Неподалеку от Тарусы, в широкой лощине, бежит маленькая говорливая речушка Песочня — приток Оки. За ней, на пригорке, у живописной долины, в двух ки­лометрах от города, приютилась деревня Почево. За ее околицей высится старая липовая аллея. Когда-то вдоль нее торопливо ходил высокий мужчина в сером плаще-крылатке. Он теребил начавшую седеть бород­ку, затем, что-то надумав, уходил домой и запирался в комнате.

— Выдумывает что-то, — говорили почевские кресть­яне. — Странный он человек, наш мировой судья.

Вскоре тарусские обыватели узнали поразительную новость: судья ухитрился разговаривать с городской управой на расстоянии двух верст, не выходя из свое­го дома. Очевидцы—почевские крестьяне— уверяли, что своими глазами видели, как их барин говорил г; какую-то «штуковину», в которую все «как наяву слыш­но». Потом тарусяне и жители окрестных деревень бе­гали смотреть на протянувшиеся к Почеву столбы и слушать, как гудят на них провода.

Это был один из пионеров отечественной телефонии, русский ученый Павел Михайлович Голубицкий.

Родился Голубицкий 16 (28) марта 1845 года в Корчевском уезде Тверской губернии. Отец его, Михаил Голубицкий, весьма образованный человек, служил офицером в русской армии, затем в чине поручика ос­тавил военную службу и занял должность мирового судьи. Он стремился дать сыну образование.

Уже в гимназии у Павла появилась склонность к техническим знаниям. Рассказывают, что будучи гим­назистом, он пытался при помощи обыкновенной нитки и каких-то незамысловатых приспособлений передавать сигналы со второго этажа на первый.

В 1865 году умер отец, мать вместе с Павлом пере­ехала в свою небольшую усадьбу Почево   Тарусского уезда Калужской губернии. Летом того же года Павел Голубицкий поступил в Петербургский университет на физико-математический факультет.

И вот, наконец, годы учебы позади. Казалось бы, теперь можно полностью отдаться электротехнике, за­няться опытами, но надо было позаботиться о матери, и Голубицкий возвратился в Почево. Здесь он собирал­ся преподавать физику или математику. Но в городе было лишь два двухклассных приходских училища (женское и мужское) да уездное начальное училище i для мальчиков.

Голубицкий устроился в Тарусе на должность ми­рового посредника, а немного позднее был избран в мировые судьи.

В свободное время Павел Михайлович все же зани­мался электротехникой. У него зародилась мысль уст­роить в Почеве хотя бы небольшую мастерскую-лабо­раторию для изготовления телефонных аппаратов. За­мыслов было много, а условий для работы не было, не хватало средств.

Ученый продолжал упорно трудиться. Наконец, ему удалось смонтировать несколько звукопередающих ап­паратов, но при испытании они работали плохо, звук еле слышался и прерывался. Павел Михайлович вновь принялся за расчеты и опыты. В домашней лаборато­рии он изготовил еще несколько оригинальных электри­ческих приборов. Их нужно было испытать и совер­шенствовать.

В 1878 году Голубицкому предложили поехать в Бендеры и работать главным инженером Бендеро-Галацкой железной дороги. Павел Михайлович согласился, наде­ясь, что там будет больше возможностей для электро­технических опытов.

Рабочие и служащие железной дороги радушно встретили Голубицкого. Павел Михайлович рассказал им о своих открытиях и замыслах. Рабочие вызвались помочь конструктору. По рисункам и чертежам ученого они делали детали к телефонам, монтировали приборы и механизмы.

Летом 1878 года Голубицкий сконструировал новый аппарат, который назвал «телефоном-вибратором». Ос­нову прибора составили два магнита, действовавшие на две параллельные металлические пластинки, изоли­рованные от магнитов сургучом.

В 1880 году Павел Михайлович изобрел полюсный телефон. Он расположил полюса венком вокруг мемб­раны. Как и телефон-вибратор, многополюсный теле­фон русского ученого был намного лучше аппаратов американца Белла.

Телеграф в то время был единственным средством связи на железных дорогах. Голубицкий задумал орга­низовать телефонную связь между станциями. 12 де­кабря 1880 года телефоны Голубицкого испытывались на железнодорожных телеграфных линиях. Они рабо­тали четко.

Осенью 1881 года Голубицкий вернулся в Тарусский уезд, в Почево, и продолжал изобретательскую работу.

Ученому удалось построить мастерскую и изготав­ливать там телефонную аппаратуру. К работе в мастер­ской Павел Михайлович привлек почевских крестьян, среди которых были искусные мастера-самоучки.

В 1882 году Павел Михайлович сконструировал на­стольный телефонный аппарат с автоматическим пере­ключением электрических цепей с помощью рычагов. Он соединил микрофон и телефон в одной трубке. Сни­мешь телефонную трубку с рычага — и аппарат готов к действию. Затем Павел Михайлович создал ориги­нальный микрофон с угольным порошком. По сравне­нию с приборами Белла небольшой по размерам мик­рофон русского изобретателя был чувствительней, прочнее и проще.

Почевская мастерская постепенно расширялась. В ней делали телефонные аппараты для железных до­рог. Установили десять аппаратов на Николаевской дороге, затем на Курско-Харьковско-Азовской дороге стала работать телефонная станция на три номера. Не­сколько аппаратов поставили в главном штабе в Пе­тербурге.

Летом 1885 года телефонные провода протянулись по улицам Калуги. Аппараты установили во многих уч­реждениях города. «Телефон системы г. Голубицкого открыт на днях и действует превосходно; аппарат яс­но и отчетливо передает слова», — сообщали 17 авгу­ста «Калужские губернские ведомости».

В ноябре 1885 года в аудитории физического каби­нета  Петербургского  университета,    где    Голубицкий когда-то делал свои первые электротехнические опыты, проходили испытания его телефонов. Публика устрои­ла изобретателю бурную овацию. Профессор Петрушевский подошел к Павлу Михайловичу и крепко об­нял его.

— Я говорил, батенька, что вы талантливый чело­век, — возбужденно сказал он. — О, вы еще покажете себя в науке!

Но на пути ученого вставали новые и новые труд­ности и препятствия.

Изобретатель мечтал о массовом производстве оте­чественных телефонных аппаратов. На базе Почевской мастерской он предложил построить первый в России завод по изготовлению телефонных аппаратов. Предло­жение осталось без ответа.

В восьмидесятых годах в Боровске Калужской гу­бернии жил и работал Константин Эдуардович Циол­ковский. Павел Михайлович знал, что он одержим идеей покорения межпланетных пространств, конструи­рует воздухоплавательные приборы и решил наве­стить его.

Было это знойным летом 1886 года. Голубицкий приехал в Боровск, разыскал квартиру Константина Эдуардовича. Интересно писал об этой встрече сам Го­лубицкий: «Я познакомился с Циолковским в Боровске. Беседы с Циолковским глубоко заинтересовали меня: с одной стороны меня поражала крайняя простота прие­мов, простое дешевое устройство моделей, и с другой — важность выводов... Тогда возникал вопрос не об реализации идеи Циолковского, а о том, как бы устроить, чтобы он мог высказаться перед компетентными людь­ми науки...»

К Голубицкому в Почево скоро должна была при­ехать Софья Васильевна Ковалевская. Павел Михай­лович хотел познакомить Циолковского с этой талант­ливой женщиной-математиком и пригласил его при­ехать в Почево. Константин Эдуардович ехать не сог­ласился, ссылаясь на неотложные дела.

Голубицкий познакомил Константина Эдуардовича с учеными-физиками А. Столетовым и Ф. Петрушевским. Ученые заинтересовались исследованиями воров­ского учителя. При содействии Столетова Константи­ну Эдуардовичу удалось опубликовать некоторые свои работы, а позже переехать из Боровска в Калугу.

Павел Михайлович приезжал к Циолковскому и в Калугу. Его встретила дочь Константина Эдуардовича и проводила маститого ученого к отцу. Долго и увле­ченно беседовали изобретатели. Циолковский показал Голубицкому несколько опытов. Павел Михайлович очень заинтересовался аэродинамической трубой.

28 марта 1892 года Голубицкому исполнилось сорок семь лет. Этот день был отмечен страшной трагедией. Ночью Павел Михайлович проснулся от истошных кри­ков. На краю деревни бушевал огонь. Ночь была вет­реной, из дыма вырывались языки пламени, летели «шапки». У ученого сжалось сердце — пылала его мастерская... Спасти ничего не удалось: сгорело обору­дование, инструменты, материалы, чертежи. В газетах указывалось, что поджог мастерской устроили   агенты американской телефонной компании.

Но трагедия не сломила воли и духа изобретателя. Голубицкий по-прежнему внимательно следил за рабо­той Циолковского. В 1897 году в «Калужском  вестни­ке» появилась заметка об энтузиасте воздухоплавания под заголовком: «Нет пророка  в отечестве своем». В ответ на нее 17 октября того же года в «Калужском вестнике» Голубицкий опубликовал статью «О нашем пророке». В статье Павел Михайлович предлагал под­держать начинания Циолковского  «Циолковский горя­чо и самоотверженно любит область своих исследова­ний, — писал он, — его выводы научны и многоценны, а потому во что бы то ни стало, покуда работает его мозг, ему надо предоставить возможность работать. В чем же дело? В недостатке денег. Я обращаюсь к вам, глубокоуважаемые профессора и гитаны русской науки, окажите вашу могучую поддержку бедному тружени­ку науки, и заявляю, что компетентные люди признали большое научное значение работ Циолковского, и по­тому помогите ему... Уже неоднократно высказано, что в России нет условий, благоприятных для изобретате­лей... Русского изобретателя при жизни терзают всякие лишения, а после смерти его часто  не на что похоро­нить...»

Голубицкого постигла участь многих русских уче­ных. Царское правительство не заботилось о приорите­те отечественной науки, о развитии техники и остава­лось глухим к изобретениям.

В последние годы жизни Голубицкий продал почевский дом и переехал в деревню Салтыкове Тарусского уезда. Там он и умер 12 февраля 1911 года. Похоронен Голубицкий на правом берегу реки Протвы у деревни Спас-Городец. Над его могилой шумят деревья. А ря­дом по полю в разные концы устремились телефонные провода. Гудят провода высоковольтных линий элект­ропередач. То, о чем мечтал ученый, осуществилось только после Великой Октябрьской социалистической революции.

В 1906 году в деревушке Кареево в семье крестья­нина Захара Филипповича Власова родился сын Васи­лий. Матери некогда было присмотреть за сыном, и мальчик с ранних лет целыми днями бегал и играл со сверстниками за околицей. Потом его отдали в трех­классную сельскую школу. Учился Вася старательно. Кареевские старожилы вспоминают, как, бывало, он везет в поле навоз и, сидя на возу, читает книгу.

В залатанной рубахе и стоптанных худых сапогах пришел Василий в Тарусскую школу-девятилетку. На уроках математики мальчик весь уходил в мир цифр и формул. Он знал, например, семнадцать доказательств теоремы Пифагора. Василий очень любил мастерить. Как-то летом сделал из двух старых прялок велосипед. Машина, правда, получилась неуклюжая, но с горки на ней можно было прокатиться.

— Умная у твоего Васи голова, — говорили соседки Ефросинье Афанасьевне, матери мальчика.

...Знойным летом 1924 года по проселочной дороге с сундучком в руке шагал юноша в поношенном пид­жаке. Это был Василий Власов. Он направился в Моск­ву держать вступительные экзамены в институт. , Москва ошеломила Василия своим величием. На Гороховой улице он нашел здание Межевого инсти­тута. В списке допущенных к экзаменам увидел и свою фамилию. Первый экзамен — по математике — принимал доцент Вознесенский. Доцент! У Василия подкосились ноги.

Власов стал студентом геодезического факультета, а с третьего курса перешел в Московское высшее тех­ническое училище на инженерно-строительный факуль­тет. На третьем курсе он уже занимался самостоятельной исследовательской работой. Будущий ученый задумался над проблемами прочности и устойчивости металлических конструкций.

В трудностях, волнениях и поисках пролетели годы учебы. В то время в стране строились большие заво­ды, электростанции, мосты. Воздвигались целые горо­да. Потребовались новые, более совершенные конструк­ции сооружений. Вместе с другими учеными упорно работал над этими проблемами и молодой инженер Василий Власов.

В 1933 году была опубликована брошюра Власова «Новый метод расчета прочности тонкостенных призматических складчатых покрытий и оболочек», а немного позднее — книга «Строительная механика оболочек».

Власов стал доктором технических наук, профессо­ром, а затем членом-корреспондентом Академии наук СССР. Его теория расчета прочности тонкостенных со­оружений и конструкций стала широко применяться в строительстве.

В суровую пору Великой Отечественной войны военинженер второго ранга Власов выполнил несколько на­учных работ, в которых обосновал методы расчета прочности военно-инженерных сооружений. Президиум Верховного Совета СССР наградил его орденом Крас­ной Звезды.

После войны, когда страна восстанавливала разру­шенные города и села, когда строились новые заводы, фабрики, электростанции и мосты, профессору Власову поручили руководить созданным при институте меха­ники Академии наук СССР отделом строительной ме­ханики.

Власов научно доказал, что между отдельными звеньями конструкций и сооружений существует взаи­мосвязь, которую нужно учитывать при расчетах проч­ности.

Величественное здание Московского университета на Ленинских горах словно парит в воздухе, и лишь совсем незаметно покачивается устремленный ввысь шпиль со звездой. Почему так прочны высотные зда­ния? Потому что колонны каркаса, межэтажные пе­рекрытия и стены образуют коробчатые оболочки. Все здание снизу доверху связано тонкостенной пространст­венной оболочкой.

Свои расчеты, открытия и выводы, накопленные в результате почти двадцатилетней исследовательской ра­боты, ученый обобщил в книге «Общая теория оболо­чек», вышедшей в 1949 году и удостоенной Государст­венной премии.

Сейчас разработанная Власовым техническая теория оболочек применяется повсюду — в строительстве и тех­нике, начиная от возведения больших зданий и мостов и кончая конструированием крыла реактивного самоле­та. При этом расходуется вдвое меньше металла и же­лезобетона. На новых заводах есть помещения цехов, занимающие площадь более 15 тысяч квадратных мет­ров.

Все, кто бывал в Москве, не могли не залюбоваться павильонами Выставки достижений народного хозяйст­ва, спортивными сооружениями в Лужниках. Какие громадные помещения — и ни одной колонны! Во всех этих сооружениях воплощены идеи Власова.

Василий Захарович Власов никогда не забывал родные края. Во время отпуска, а то и просто в вы­ходной или свободный день он обязательно приезжал в Тарусу или в родную деревню Кареево. Бывая в кол­хозах и совхозах, Власов внимательно наблюдал, как строятся склады, парники, животноводческие помеще­ния. Вместе со строителями делал расчеты, давал со­веты. Ученый рекомендовал делать постройки арочно­го типа, собирая их из плит. Иногда во время отдыха Власов неожиданно находил решение какой-либо труд­ной проблемы. Тогда он уезжал в лабораторию и про­сиживал целые ночи за расчетами.

За неделю до смерти, в августе 1958 года, ученый, приехав в Тарусу, делился с земляками своими твор­ческими планами.

— Скоро, — говорил он, — наши великие сибирские реки перекроются огромными пустотелыми плотинами-тоннелями, собранными из гигантских ребристых бло­ков-коробок. Сквозь плотины,   как в метро,   пойдут электропоезда. Тонкостенные конструкции и сооруже­ния имеют огромное будущее, это техника коммунизма.

То, о чем мечтал ученый, сбывается. На Волге и Ан­гаре построены гигантские гидроэлектростанции. Точ­ные расчеты прочности этих сооружений, уменьшение размеров плотин даже на один метр сэкономило сотни тысяч кубических метров бетона, тысячи тонн металла. Теория Власова применялась при расчетах прочности турбин. Его доля труда есть и в ломающем арктические льды атомном ледоколе «Ленин» и в других достиже­ниях науки и техники.

Василий Захарович Власов говорил, что в недале­ком будущем будут строиться здания из железобетона, стекла и алюминия, прочность которым будут прида­вать не только несущие колонны, но и сетка внутрен­них перегородок. И вот в древнем Кремле на Иванов­ской площади воздвигнуто красивое здание Кремлев­ского Дворца съездов, в сооружении которого также есть заслуга профессора Власова. В этом дворце, где проходил XXII съезд Коммунистической партии Совет­ского Союза, принята Программа построения комму­низма, во имя которого так вдохновенно трудился вместе со всем советским народом Василий Захарович Власов.